Одна случайность. Одно неконтролируемое движение. И навсегда — клеймо «убийцы». Как жить с грузом, который невозможно сбросить? В этом материале — голоса тех, кто оказался по ту сторону трагедии. Они рассказывают о ночах без сна, о тщетных поисках искупления, о том, как учатся дышать в мире, где воздух отравлен памятью. Это не оправдания, а попытка заглянуть в бездну человеческой души, столкнувшейся с непоправимым.
Это была не моя вина, но все же я был водителем фургона для перевозки людей в инвалидных креслах. Кронштейн, удерживающий кресло, вышел из строя. Когда я поворачивал за угол, парень опрокинулся и ударился головой о поперечную распорку. У него было дегенеративное заболевание, кости были очень хрупкими. Он попал в больницу и так и не оправился. Скончался через несколько дней.
Компания, изготавливающая кронштейны, в итоге изменила их конструкцию, потому что этот случай выявил недостатки. Я часто думаю о случившемся, ведь умер человек, который находился под моей опекой. Хоть я не чувствую себя виноватым, но мне все равно не по себе, когда я вспоминаю об этом.
У нас был заключенный, который не сказал нам, что у него аллергия на арахис. Когда ему принесли обед, он съел только арахис. У него начался шок, и они вызвали меня, так как я медик. Я вколол ему эпинефрин и ввел внутривенно бинадрил. Ничего не помогло. Я вскрыл ему трахею, чтобы в его легкие попадал воздух. Так или иначе, ничего не вышло. Оказалось, что у него, ко всему прочему, была сильная аллергия на бинадрил.
Иногда я вспоминаю об этом случае, хотя меня он не сильно беспокоит. Вероятно, парень просто хотел вызвать небольшую аллергическую реакцию, чтобы его отвезли в больницу, а может реально пытался покончить с собой. В любом случае, он был полон решимости сделать с собой что-то, поэтому я спокойно сплю по ночам.
У одной моей подруги появились признаки того, что она хочет покончить с собой. Она становилась все более отстраненной, улыбка не отражалась в ее глазах, а смех звучал приглушенно. В один прекрасный день она отдала мне все свои художественные принадлежности. Тогда я не заметила, что это все признаки ее нехороших намерений.
Я была просто еще одним тупым ребенком, радующимся бесплатным вещам. Однажды ночью у меня началась сильная паранойя, сильный страх охватил моё сердце, но я не знала, в чём причина, и решила, что это просто моя тревожность. С этими мыслями я легла спать. В ту ночь подруга звонила мне пять раз. Она пять раз звала на помощь, но я не отвечала, потому что спала. Проснувшись утром, я узнала, что она застрелилась. Этого бы не случилось, если бы я заметила все эти признаки, и если бы я не спала.
Очень пьяный парень споткнулся на тротуаре и упал на дорогу прямо перед моей машиной. У меня не хватило времени, чтобы затормозить. Его обмякшее тело намоталось на заднее правое колесо моего внедорожника. Я остановилась, вышла из машины, и обнаружила, что его тело скручено, как буррито. Переломанные кости, повсюду кровь, а голова зажевана и болтается на покрышке. Я потянулась к нему и заметила, что он еще дышит. Тогда я разрыдалась, вышла на тротуар и впала в шок.
Чуть погодя, приехали пожарные, полицейские и машина скорой помощи. Они составили протокол и отвезли меня обратно в квартиру к подруге. Те выходные я провела у нее, а мой внедорожник помыли и отогнали к моему дому. Но прошло больше недели, прежде чем я смогла снова сесть за руль. Я узнала, что родители погибшего пытались подать на меня в суд, но мне помогли пять свидетелей на месте, которые все видели. Токсикология показала, что в момент смерти у него был высокий уровень алкоголя в крови, а также он болел гепатитом С.
Из-за всех этих деталей дело закрыли. Я никогда больше не буду ездить рядом с тротуаром, если только это возможно. Я все еще прижимаюсь к левой части дороги и стараюсь перестроиться на другую полосу, если кто-то идет по тротуару.
Около пяти лет назад я ехал на мотоцикле и сбил старушку. Мне кажется, она умерла на месте, но о ее смерти объявили только в больнице. Я не был пьяным и не превышал скорость, она просто перебегала дорогу, пытаясь успеть на автобус. Я всегда буду помнить тот момент, когда она повернулась и увидела меня перед тем, как я ее сбил. Случившееся серьезно повлияло на меня. Я очень внимателен, когда перехожу или тем более перебегаю дорогу. Или перехожу улицу не на пешеходном переходе. Время от времени у меня возникают воспоминания о случившемся. И я вздрагиваю, прокручивая в голове все, что было, снова и снова.
Я до сих пор живу недалеко от места, где это произошло. И мне иногда приходится ездить по этой улице. Теперь я всегда осторожничаю в местах, где много пешеходов. Внимательно смотрю, что никто не переходит дорогу. Помню, в тот день, когда это случилось, я ехал медленнее, чем обычно, потому что знал, что это проблемный отрезок дороги. До сих пор меня не покидает мысль, а что если бы я там не поехал? Или что, если бы я увидел бабушку до того, как она начала перебегать дорогу? Я всегда буду помнить об этом, зная, что она умерла, а ее дети и внуки больше никогда ее не увидят.
Я знаю, что она просто пыталась поскорее добраться до работы, благодаря которой она кормила свою семью. А ее убил другой человек, также торопившийся на свою работу. Вот же дерьмо. Я никогда не разговаривал с её семьёй, хотя в тот день её сын был на месте происшествия. И я не могу представить, через что им пришлось пройти, но я надеюсь, что они знают, что я сделал это не специально. И я никоим образом не нарушал правила. Я надеюсь, что у их семьи сейчас всё хорошо.
Иногда я думаю, что будет, если я встречусь с её родными. Даже представить не могу, что я скажу или сделаю.
Когда мне было 16 лет, я возвращался домой с работы поздно вечером, и мне нужно было заскочить на заправку. Я собирался повернуть налево на заправку, подождал пока проедут несколько мотоциклов, посмотрел на встречку, увидел одинокий свет от мотоцикла далеко от меня и решил, что можно спокойно поворачивать. Поворачивая, я увидел, что свет становится ярче и заметил, что мотоциклист находится уже в паре метров от моей машины.
В этот момент время начало замедляться, и я нажал на газ, чтобы попытаться уйти с дороги. К сожалению, было слишком поздно, его тело ударилось о бок моей машины и отлетело в сторону. Я вышел из тачки и увидел, что парень так и лежит на земле. На заправке было очень много народу, поэтому вокруг бедолаги сразу же образовалась толпа. Приехали полицейские и скорая помощь. Через несколько часов парень скончался в больнице. После аварии я просто сидел на обочине и думал о том, что меня посадят в тюрьму, ведь я только что убил человека.
Я был в диком шоке, как вдруг ко мне подошел прохожий и сказал: «Ты видишь, что ты сделал? Иди посмотри, что ты наделал». Я был не в том состоянии, чтобы как-то реагировать на это. После того, как приехали полицейские и поговорили с людьми, я узнал, что парень ехал на мотоцикле со скоростью более 150 миль в час. Он пытался догнать своих друзей, и когда я поворачивал, он не затормозил, а, по всей видимости, бросил мотоцикл, и только его тело ударилось в мою машину. Если бы он не бросил управление, то мог бы спокойно проскочить мимо меня.
В свое время я работал пилотом относительно крупной региональной авиакомпании. Поскольку денег выходило немного, в свободные от работы дни я подрабатывал инструктором. Как-то раз мы с учеником отрабатывали манёвры над местностью с большим количеством деревьев. Когда мы уже закончили и собирались возвращаться в аэропорт, двигатель самолёта начал странно себя вести.
Он стал каким-то жёстким, и обороты снизились. Ничего страшного, подумал я, скорее всего, топливная смесь слишком бедная. Я обогатил ее, но лучше не стало. Тогда я решил тянуть до поля, которое мы пролетали пару миль назад. Оно было небольшим, но это был наш лучший шанс на случай, если всё станет совсем плохо, поскольку аэропорт находился примерно в 15 милях. Двигатель работал все хуже и хуже, мне было трудно поддерживать высоту, и я передал по радио сигнал бедствия с указанием нашего местоположения.
В конце концов, двигатель заглох. Я попробовал перезапустить его, но ничего не вышло. Тогда мы готовились совершать экстренную посадку. Оказалось, что поле было гораздо меньше, чем я думал. Мы приземлились, но посадка вышла очень жесткой. Я сильно надавил на тормоза, стараясь не заблокировать их. Деревья приближались очень быстро, и я решил, что мы не остановимся, поэтому попытался поставить самолет на передние колеса и нажать на тормоза, чтобы он перевернулся, и чтобы мы хотя бы так остановились.
Эта идея пришла мне в голову слишком поздно, мы врезались в большое дерево. Я не очень хорошо помню, как выбрался из самолета, и помню, что увидел своего ученика на переднем сиденье, ссутулившегося и склонившего голову на бок. Я попытался крикнуть ему, чтобы он выходил, но понял, что у него открыты глаза. Полиция прибыла через несколько минут после того, как мы приземлились. Позже они сказали, что видели, как мы подлетали. Моего ученика вытащили, а меня отвезли в больницу, чтобы осмотреть и сделать рентген. У меня сильно болели шея и спина. Ученик скончался на месте.
При столкновении с деревом ему свернуло шею. Против меня не было возбуждено никаких дел. Власти подтвердили, что в данной ситуации я поступил правильно. Жаль только, что я не смог перевернуть самолет. Я все равно чувствую себя виноватым. Его жена обвинила во всем меня и пыталась подать на меня в суд. С тех пор у меня сильная тревожность, и я больше не сажусь за штурвал самолета. А я ведь действительно любил летать. Сейчас я работаю на стройке, потому что мне всегда нравилось заниматься строительством и ремонтом дома. Сейчас мне 36 лет, и в моем списке желаний есть пункт «полетать в последний раз».
Ранее ridlife.ru рассказывал шесть неприятных фактов из жизни всех нас.