Поклонникам «Острых козырьков» придётся привыкать к новой реальности. Netflix официально раскрыл главного героя продолжения культовой криминальной саги, и теперь центр истории смещается от Томаса Шелби к его сыну. Первый кадр и детали сюжета уже вызвали бурную реакцию, ведь сериал меняется куда сильнее, чем ожидалось.
Главную роль в новом проекте, связанном с «Острыми козырьками», исполнит Джейми Белл. Он сыграет Дюка Шелби, наследника криминальной империи, которого зрители впервые увидели в проекте «Острые козырьки: Бессмертный человек». Там персонажа воплощал Барри Кеоган, но теперь образ окончательно закрепился за Беллом.
Сам сериал «Острые козырьки» переходит в новую эпоху. Действие разворачивается спустя десять лет после событий фильма и переносит зрителей в 1950-е годы. Это уже не история становления Томаса Шелби, которого играл Киллиан Мерфи, а хроника следующего поколения, выросшего в тени войны и старых преступных правил.
Дюк Шелби в новой версии показан более жестким и опасным лидером. Он не просто продолжает дело семьи, а переосмысливает его в изменившемся мире. Бирмингем после Второй мировой войны становится ареной нового противостояния, где борьба за власть выходит на почти мифический уровень. Атмосфера обещает остаться мрачной, но с акцентом на более масштабные конфликты и амбиции.
Каст усиливает ощущение перезапуска. Вместе с Джейми Беллом в проекте появятся Чарли Хитон, знакомый зрителям по «Очень странные дела», а также Джессика Браун-Финдли, Лашана Линч и Люси Карчевски. Такой состав намекает на более разнообразные сюжетные линии и новые центры силы внутри истории.
Проект уже снимается в Бирмингеме, и известно, что зрителей ждут как минимум два сезона по шесть эпизодов каждый. Премьера состоится сразу на Netflix и BBC, что подчеркивает масштаб возвращения франшизы.
Главный вопрос остаётся открытым. Сможет ли «Острые козырьки» без Томаса Шелби сохранить ту самую магию, за которую сериал полюбили миллионы. Судя по первым деталям, создатели делают ставку не на повторение, а на перезапуск. И именно это может либо спасти историю, либо окончательно изменить её до неузнаваемости.