У обезьян всё выглядит проще: после драки или ссоры они стараются восстановить контакт. Сближаются, касаются друг друга, успокаивают партнёра и таким образом возвращают отношения в рабочее состояние.

И именно здесь людям, возможно, есть чему у них поучиться.

Такой вывод делает специалист по управлению конфликтами Жан Пуатра, опираясь на исследования приматов и социальной психологии.

Для обезьян помириться — часть решения

Примирительное поведение у приматов хорошо известно учёным уже несколько десятилетий.

В классическом исследовании длиннохвостых макак, опубликованном в American Journal of Primatology, учёные наблюдали животных после конфликтов и сравнивали их поведение с обычными ситуациями.

Оказалось, что бывшие соперники чаще восстанавливали дружелюбный контакт именно в первые минуты после ссоры. Такое примирение сопровождалось снижением признаков стресса и уменьшало вероятность новой агрессии.

Для группы это имеет вполне практический смысл: вчерашний соперник завтра снова может понадобиться как союзник.

У людей конфликт зачастую устроен иначе. Мы можем формально решить проблему — договориться о сроках, поделить обязанности или выбрать один из двух вариантов — но продолжать злиться друг на друга.

Умению мириться можно научиться

Есть ещё более любопытный эксперимент: Франс де Вааль и Дениз Йоханович на несколько месяцев поселили молодых макак-резусов вместе с более миролюбивыми короткохвостыми макаками. После этого у резусов вероятность примирения после драк выросла примерно в три раза. Причём изменение сохранилось даже после того, как виды снова разделили.

Авторы работы, опубликованной в Child Development, пришли к выводу, что стиль поведения в конфликте может частично формироваться через социальный опыт.

Иными словами, даже у обезьян примирение — не просто жёстко заданный инстинкт.

Людям мешает желание не проиграть

Главное усложнение — наше представление о самих себе. Когда человек воспринимает несогласие не просто как спор о конкретном вопросе, а как сомнение в его уме, компетентности или порядочности, конфликт быстро меняется.

Вместо вопроса «какое решение лучше?» появляется другой: «как доказать, что я не неправ?» Тогда даже разумный компромисс может восприниматься как поражение.

Исследования организационных конфликтов показывают, что устойчивое решение требует не только разобраться с предметом спора, но и сохранить возможность дальнейшего сотрудничества. Этому посвящён, например, большой обзор в Annual Review of Organizational Psychology and Organizational Behavior.

Поэтому иногда спор продолжается уже после того, как первоначальная причина фактически исчезла.

Мы слишком часто прячем конфликты

Есть и ещё одно отличие. В группах приматов конфликты и последующее примирение обычно происходят на виду у остальных. Другие животные видят не только саму ссору, но и то, как отношения после неё восстанавливаются.

У людей ссоры часто стараются скрыть — особенно на работе. Сам факт конфликта воспринимается как признак того, что в команде «что-то не так». Но в результате окружающие видят напряжение, не понимая, как с ним справляться.

Это не означает, что личные споры нужно устраивать публично. Но конфликты, касающиеся общих правил, ролей или способов работы, полезно обсуждать так, чтобы группа видела не только проблему, но и способ её конструктивного разрешения.

Договориться недостаточно

После конфликта люди часто считают задачу выполненной, если удалось принять решение.

Кто делает проект? Когда дедлайн? Куда ехать в отпуск? На чьём варианте остановились?

Но даже правильное решение может не сработать надолго, если после спора один человек чувствует себя униженным, проигравшим или проигнорированным.

Внешне всё может снова функционировать: сотрудники продолжают выполнять задачи, супруги занимаются бытовыми делами, друзья общаются.

Но доверие уже стало слабее.

Поэтому после серьёзного спора полезно задавать не только вопрос «мы решили проблему?», но и второй — «мы восстановили отношения достаточно, чтобы нормально двигаться дальше?».

Что можно позаимствовать у обезьян

Не обязательно буквально повторять примирительные ритуалы приматов. Их главный принцип гораздо проще: после столкновения нужно дать понять другому человеку, что конфликт завершён и отношения всё ещё имеют ценность.

Иногда для этого достаточно признать, что позиция другого была разумной, даже если вы с ней не согласились. Или позволить человеку изменить мнение без необходимости публично признавать своё поражение. Такие вещи кажутся мелочами, но именно они помогают сохранить сотрудничество.

Возможно, в этом и состоит парадокс человеческих конфликтов. Наш интеллект позволяет гораздо глубже анализировать проблемы, чем это делают другие приматы, — но одновременно даёт нам бесконечное количество способов усложнить обычную ссору.