Привычная школьная картинка — сгорбленный австралопитек, уверенный кроманьонец и прямоходящий хомо сапиенс — давно устарела. Мы привыкли думать, что эволюция человека осталась где-то в глубокой древности, а наш биологический вид застыл в текущем виде, уступив место технологиям и цивилизации. Однако масштабные генетические исследования последних лет доказывают обратное: человек продолжает меняться прямо сейчас. Наше тело до сих пор подстраивается под окружающую среду, меняя состав крови, устройство кишечника, пигментацию кожи и даже зрение под давлением естественного отбора.

Один из самых ярких примеров современной эволюции скрывается в нашем желудочно-кишечном тракте. Всего около десяти тысяч лет назад наши предки приручили скот и научились пить молоко, но взрослый организм изначально был абсолютно не приспособлен к перевариванию лактозы. Природа решила эту задачу в рекордные по меркам биологии сроки: мутации, позволяющие усваивать молочный сахар, закрепились в популяциях Европы, Африки и Ближнего Востока.

Совершенно иначе эволюция пошла в высокогорных Андах, где местный народ кечуа столкнулся с необходимостью переваривать огромные объёмы картофеля. Учёные выяснили, что современные коренные жители Анд обладают рекордным количеством копий гена, отвечающего за расщепление крахмала — те, у кого таких копий было больше, выживали и оставляли потомство гораздо успешнее остальных.

На карте показаны глобальные различия в интенсивности ультрафиолетового (УФ) излучения, пигментации кожи человека и генах, связанных с цветом кожи. Области, отмеченные красным цветом, характеризуются более высоким уровнем УФ-излучения, а области, отмеченные синим — более низким. Стрелками обозначены исторические миграции людей и потоки генов между популяциями. © Liu et al., Molecular Ecology
На карте показаны глобальные различия в интенсивности ультрафиолетового (УФ) излучения, пигментации кожи человека и генах, связанных с цветом кожи. Области, отмеченные красным цветом, характеризуются более высоким уровнем УФ-излучения, а области, отмеченные синим — более низким. Стрелками обозначены исторические миграции людей и потоки генов между популяциями. © Liu et al., Molecular Ecology

Не менее удивительные изменения происходят и с нашей кровью, особенно в экстремальных условиях. Яркий пример — жители Тибетского нагорья, которые живут на головокружительной высоте уже более десяти тысяч лет. Команда антропологов под руководством Синтии Билл доказала, что у тибетских женщин на высоте свыше трёх с половиной тысяч метров уровень кислорода в крови напрямую связан с репродуктивным успехом. Проще говоря, те из них, чьи эритроциты эффективнее насыщаются кислородом в условиях разреженного воздуха, оставляют больше здоровых детей, тем самым закрепляя этот спасительный признак в поколениях.

Эволюционные маркеры видны и во внешности, например в пигментации кожи, которая тысячелетиями подстраивалась под количество солнечного света. Анализ древней ДНК жителей Западной Евразии показал, что за последние десять тысяч лет там резко выросла частота генов, отвечающих за светлую кожу. Причина проста: земледельцам в северных регионах катастрофически не хватало ультрафиолета для выработки витамина D, и природа безжалостно отсеивала тех, кто не успел адаптироваться к пасмурному климату. 

Даже современная эпидемия близорукости, судя по генетическим данным британского биобанка, отчасти подпитывается естественным отбором через механизм так называемой антагонистической плейотропии, когда определённые генетические мутации дают преимущества в молодости, но оборачиваются проблемами со зрением в зрелые годы.