Свежий обзор научных работ показывает, что польза художественной литературы не ограничивается широким словарным запасом и грамотностью. Читая вымышленные истории, мы постоянно пытаемся разобраться в мыслях, мотивах и эмоциях других людей — и тем самым тренируем навыки, которые используем уже в реальном общении.
Обзор опубликован в журнале Current Opinion in Psychology. Авторы собрали исследования последних лет, посвящённые влиянию художественного чтения на язык, мышление, социальные навыки и самочувствие.
Зачем в школе спрашивали, что чувствовал герой
Когда читатель следит за романом, ему постоянно приходится выполнять небольшую умственную работу. Почему персонаж поступил именно так? Говорит ли он правду? Что он знает, а чего пока не понимает? Почему два героя видят одну ситуацию совершенно по-разному?
В психологии способность представлять мысли, намерения и чувства другого человека называют «теорией разума». И художественная литература буквально построена на таких задачах.
Особенно это касается сложных историй, где характеры трудно разделить на хороших и плохих, а мотивы героев приходится достраивать самостоятельно.
Совсем свежий систематический обзор и метаанализ, опубликованный 25 сентября в Frontiers in Psychology, подтверждает эту связь. Авторы проанализировали исследования за последние 20 лет и обнаружили небольшой, но статистически устойчивый положительный эффект художественного и просоциального чтения на навыки понимания других людей. Сильнее всего связь проявлялась именно в способности принимать чужую точку зрения и распознавать внутреннее состояние другого человека.
Получается, школьные вопросы о мотивах Раскольникова или переживаниях Наташи Ростовой были не такой уж бессмысленной пыткой.
Художественные книги помогают и с языком
Есть и более очевидная польза. В рассмотренных авторами исследованиях чтение художественной литературы оказалось более сильным предиктором развитых языковых и вербальных навыков, чем чтение нон-фикшена. Подробнее результаты обзора разбирает Phys.org.
Причина может быть в самом устройстве художественного текста. Роман обычно предлагает гораздо больше разнообразной лексики, непрямой речи, метафор, описаний и сложных конструкций, чем повседневное общение.
Причём читатель сталкивается со всем этим не в виде упражнения. Ему хочется узнать, что произошло дальше, поэтому незнакомые слова и конструкции усваиваются внутри истории.
Для детей этот эффект особенно важен: художественное чтение одновременно даёт языковую практику и заставляет постоянно переключаться между точками зрения разных персонажей.
Истории могут учить понимать других
Авторы обзора приводят исследования, в которых дети и подростки, чаще читающие художественные книги, в среднем демонстрировали более развитые социальные навыки.
В одном исследовании с участием примерно 700 швейцарских детей обсуждение историй об исключении человека из группы сделало школьников чувствительнее к несправедливости и причинённому другим вреду, чем обычные языковые занятия. Этот пример также приводится в Phys.org.
Это не означает, что достаточно прочитать несколько романов, чтобы автоматически стать более добрым или эмпатичным человеком.
Связь гораздо тоньше. История создаёт безопасную модель социальной ситуации: читатель может оказаться внутри чужой головы, посмотреть на конфликт глазами нескольких людей и увидеть последствия решений, которых никогда не принимал сам.
По сути, художественная книга позволяет прожить множество чужих жизней, не выходя из комнаты.
А что насчёт развития умственных способностей?
Здесь важно разделять пользу чтения вообще и особые свойства художественной литературы.
Исследования связывают регулярное чтение с сохранением когнитивных способностей в пожилом возрасте. Но эти преимущества относятся не только к романам — полезным интеллектуальным занятием может быть и нон-фикшен.
У художественной литературы появляется дополнительный слой: кроме памяти, внимания и языка, она постоянно заставляет разбирать отношениями между людьми.
Длинный роман приходится удерживать в голове неделями: помнить десятки персонажей, их связи, прошлые поступки и намёки, сделанные сотни страниц назад. Одновременно читатель следит за тем, что разные персонажи знают друг о друге.
Получается довольно сложная тренировка, хотя субъективно человек просто читает интересную историю.
Не обязательно снова браться за «Войну и мир»
Из нового обзора не следует, что полезно читать только признанную классику или исключительно сложные романы. Исследователей интересовала художественная литература в широком смысле — истории о людях, их отношениях, целях, конфликтах и эмоциях.
Причём многое, судя по имеющимся данным, зависит от вовлечённости. История должна заставлять читателя действительно следить за персонажами и пытаться их понять.
Поэтому книга, которую человек читает с удовольствием, вероятно, принесёт больше пользы, чем признанный шедевр, через который он механически продирается по пять страниц в день.
Так что школьная программа, возможно, была права как минимум в одном: разбираться в чужих историях действительно полезно. Просто в 15 лет нам редко объясняли зачем.
