В Средние века судьба человека во многом определялась происхождением. Сын крестьянина почти наверняка оставался крестьянином, а наследник знатной семьи получал землю, богатство и положение в обществе. Изменить свою судьбу удавалось немногим.

Индустриальная эпоха постепенно изменила эти правила. Образование и профессиональные навыки открыли возможность зарабатывать больше родителей, приобретать собственность и подниматься по социальной лестнице. Появился многочисленный средний класс, а вместе с ним укрепилась вера в то, что успех зависит прежде всего от труда и способностей.

Теперь экономист Бранко Миланович и историк Нильс Гилман предлагают задуматься, не подходит ли эта эпоха к концу.

В эссе для журнала Noema, опубликованном 17 сентября 2026 года, исследователи описали два возможных сценария развития экономики искусственного интеллекта. И оба способны привести к формированию новой наследственной элиты.

Социальные лифты начали ломаться ещё до появления ИИ

Представление о том, что каждое следующее поколение должно жить богаче предыдущего, уже несколько десятилетий всё хуже соответствует действительности.

В 2017 году экономист Радж Четти с коллегами опубликовал в журнале Science масштабное исследование американской социальной мобильности.

Среди жителей США, родившихся в 1940 году, примерно 90% зарабатывали больше своих родителей с учётом инфляции. Для поколения 1980-х годов рождения этот показатель сократился приблизительно до 50%.

Возможность улучшить своё материальное положение из почти гарантированной превратилась в довольно неопределённую перспективу.

Одна из причин — концентрация богатства. Причём сегодня наиболее обеспеченные люди отличаются от богатых прошлых столетий.

Когда-то можно было достаточно чётко разделить владельцев капитала, живущих на доходы от собственности, и хорошо оплачиваемых специалистов — врачей, инженеров, управляющих.

Теперь эти группы всё чаще совпадают.

Миланович называет новое явление гомоплутией: одни и те же люди одновременно получают высокие зарплаты и значительные доходы от капитала — акций, недвижимости и инвестиций.

По расчётам экономиста, около 3% американцев входят одновременно в верхние группы по трудовым доходам, доходам от капитала и совокупным доходам.

Такие семьи имеют двойное преимущество. Если человек теряет работу, его поддерживают инвестиции. Если падает стоимость активов, остаётся высокая зарплата.

А главное — накопленное богатство можно передать детям вместе с возможностью получить лучшее образование и полезные знакомства.

До сих пор у человека без семейного капитала оставался хотя бы один путь в эту группу: освоить сложную профессию и начать много зарабатывать.

Искусственный интеллект может сделать этот путь значительно уже.

ИИ уже меняет правила входа в профессию

Прежде автоматизация в основном вытесняла физический труд и повторяющиеся операции. Сложная интеллектуальная работа оставалась дорогой услугой, которую мог предложить квалифицированный человек.

Теперь нейросети пишут программный код, анализируют документы, составляют отчёты и выполняют задачи, для которых раньше требовались годы обучения.

Это пока не означает исчезновения высококвалифицированных профессий. Однако некоторые изменения на рынке труда уже заметны.

В августе 2026 года исследователи Стэнфордского университета представили обновлённый анализ американской занятости.

Они обнаружили, что среди молодых работников 22–25 лет в профессиях, наиболее подверженных воздействию ИИ, занятость оказалась примерно на 19% ниже уровня, который наблюдался бы при сохранении динамики менее затронутых профессий.

Разрыв возник преимущественно из-за сокращения найма новичков, а не массовых увольнений. Учёные пока не могут установить, какая часть изменений вызвана непосредственно ИИ.

Но для будущих специалистов тенденция тревожная. Чтобы стать опытным программистом, аналитиком или юристом, необходимо сначала получить первую работу. Если начальные задачи всё чаще выполняют машины, работодателям может понадобиться меньше начинающих сотрудников.

Так возникает вопрос, который прежде почти не приходилось задавать: зачем компании дорого платить человеку за знания, если значительную часть этих знаний можно получить от машины?

Сценарий первый: богатые станут ещё богаче

Первый вариант Миланович и Гилман называют закреплением элиты.

Предположим, что искусственный интеллект не заменит высокооплачиваемых специалистов, а значительно повысит эффективность их работы.

Врач, инженер, финансист или управляющий сохранят свои высокие доходы, но смогут выполнять больше задач благодаря нейросетям.

Одновременно будут расти прибыли компаний, разрабатывающих и применяющих ИИ.

Кто получит преимущества от обоих процессов? Прежде всего обеспеченные специалисты, уже владеющие акциями, недвижимостью и другими активами.

Их зарплаты останутся высокими, а инвестиции начнут приносить ещё больше денег. Это позволит приобретать дополнительную собственность и передавать детям всё более значительное состояние.

Положение богатых семей будет воспроизводиться из поколения в поколение. Хорошее образование продолжит приносить высокий доход, но попасть в эту привилегированную группу человеку без семейных ресурсов станет гораздо сложнее.

Итог первого сценария: труд сохранит высокую стоимость, но путь к богатству постепенно закроется для посторонних.

Возникнет своеобразная работающая аристократия. Её представители будут действительно много учиться и трудиться, однако решающее преимущество получат ещё до начала карьеры — благодаря происхождению.

Сценарий второй: интеллектуальный труд потеряет прежнюю цену

Второй вариант для современного среднего класса гораздо тревожнее.

А что, если искусственный интеллект начнёт не помогать высокооплачиваемым специалистам, а заменять значительную часть их работы?

Именно интеллектуальные профессии требуют длительного образования и сегодня обеспечивают сравнительно высокие доходы.

Если нейросети научатся выполнять значительную часть задач программистов, юристов, консультантов, аналитиков и других специалистов, компаниям больше не придётся платить за эти навыки прежние суммы.

Образование не исчезнет и не станет бесполезным. Но его экономическая отдача может резко сократиться.

Человек сможет потратить годы на получение диплома престижного университета, приобрести сложную квалификацию и обнаружить, что рынок больше не готов платить за неё достаточно, чтобы накопить существенный капитал.

А что произойдёт с нынешней богатой элитой?

Её трудовые доходы тоже могут уменьшиться. Но у обеспеченных семей останутся акции, недвижимость, доли в компаниях и другие активы.

Богатые снова превратятся преимущественно в собственников, живущих на доходы от капитала.

Итог второго сценария: высокий уровень образования перестанет гарантировать высокий заработок, а собственность станет главным способом сохранить богатство.

Именно этот вариант особенно напоминает старую сословную систему. Можно быть очень образованным и способным человеком, но не иметь практически никаких шансов сравняться по достатку с наследником крупного состояния.

Почему оба сценария ведут к ИИ-феодализму

В первом случае богатые продолжат много зарабатывать и владеть собственностью. Во втором — могут перестать много зарабатывать, но останутся богатыми благодаря накопленой собственности.

Разница существенная, однако результат похож: положение человека всё сильнее зависит от капитала, который ему принадлежит.

Уже сегодня заметно, насколько важной становится концентрация ресурсов в сфере ИИ. Ранее RidLife рассказывал, как крупнейшие технологические корпорации переманивают лучших исследователей из университетов. Компании предлагают огромные зарплаты и доступ к вычислительной инфраструктуре, которой не располагает большинство научных организаций.

В будущем значение этой инфраструктуры может только увеличиться.

Средневековый феодал владел землёй — главным производственным ресурсом своей эпохи. В экономике ИИ аналогичную роль способны получить вычислительные мощности, технологические платформы и крупнейшие модели искусственного интеллекта.

Владельцы таких ресурсов будут получать доход от работы машин, независимо от того, сколько человеческого труда потребуется для их обслуживания.

При этом новая аристократия обойдётся без замков, гербов и наследственных титулов. Юридически все останутся равными, а социальные лифты никто не отменит.

Просто воспользоваться ими станет практически невозможно.

Можно ли избежать такого будущего?

Пока речь идёт о прогнозе, а не об установленной закономерности. Никто не знает, насколько быстро будут развиваться нейросети и смогут ли они заменить сложный интеллектуальный труд.

Более того, рост производительности сам по себе не обязательно ведёт к обнищанию работников. Новые технологии способны создавать профессии, снижать стоимость товаров и открывать возможности для людей без большого начального капитала.

Но принципиальное значение имеет распределение доходов от автоматизации.

В исследовании Международного валютного фонда, опубликованном в 2025 году, экономисты показали, что искусственный интеллект теоретически может уменьшить разрыв между зарплатами работников и одновременно увеличить имущественное неравенство.

Причина проста: автоматизация способна снизить стоимость некоторых видов труда, одновременно увеличивая доходы владельцев капитала.

Поэтому будущее будет зависеть не только от возможностей нейросетей, но и от того, кому принадлежат технологии, насколько доступно образование и как общество распределяет создаваемое машинами богатство.

Миланович и Гилман предупреждают о возможном разрушении важнейшей опоры современного общества — веры в то, что человек способен улучшить своё положение благодаря собственным усилиям.

В неравном обществе трудно подняться наверх. В сословном обществе для большинства людей там попросту нет места.

Если искусственный интеллект действительно возьмёт на себя значительную часть интеллектуального труда, человечеству придётся заново ответить на вопрос, кому должны принадлежать результаты этой работы.